Вы здесь

Специалист по охране труда – не цербер, которого держат для того, чтобы отбиться от инспекции

Екатерина Кузнецова

Заместитель директора Центра исследований охраны труда и здоровья ФГБУ «ВНИИ труда» Минтруда России, кандидат социологических наук

О доверии между руководителем и подчиненными, о настоящих задачах специалиста по охране труда и о том, где проходит грань между прибылью и безопасностью – в эксклюзивном интервью для нашего журнала.

Вы являетесь заместителем директора Центра исследований охраны труда и здоровья ФГБУ «ВНИИ труда» Минтруда России. Расскажите, что это за Центр, чем он занимается?

 

В нашем Центре объединили все, что раньше было разрозненно структурными подразделениями. У нас есть две лаборатории: лаборатория по специальной оценке условий труда и лаборатория по сертификации средств индивидуальной защиты. Сейчас продолжается работа по формированию базы данных о несчастных случаях: тяжёлых, групповых, смертельных. База данных даст нам возможность выявить корневые причины несчастных случаев, которые подлежат расследованию инспекторами ГИТ. 

Также сотрудники нашего Центра проводят обучение по проведению государственной экспертизы условий труда как сотрудников органов исполнительной власти по труду субъектов Российской Федерации, в чьи полномочия входит проведение госэкспертизы, так и специалистов-экспертов по специальной оценке условий труда. Учат проверять качество проведения специальной оценки условий труда. И еще у нас есть маленький коллектив, который занимается вопросами экономики охраны труда.

 

Как раз об экономике. Потери за 2018 год (данных за 2019 год на момент интервью еще не было – прим. ред.) от производственного травматизма составили 1,6 триллиона рублей...

 

Это не травматизм! Вот это самое главное, что следует понимать. Травматизм занимает очень незначительную долю в наших экономических потерях. Основная потеря идет из-за предоставления дополнительного отпуска и сокращения продолжительности рабочего времени. Из-за того, что работодатели не хотят вкладываться, улучшать условия труда, а предпочитают предоставлять работнику компенсацию. Любой дополнительный отпуск, любая сокращенка – это недопроизведенная продукция. 1,6 триллиона рублей – это потери от условий труда. В принципе, туда входит и травматизм, но это меньше 10%. Основное – это условия труда.

1,6 триллиона рублей – это 1,6% ВВП. Наверное, это немало, и эти деньги можно направить на какие-то другие цели. Какое лично Ваше отношение к этой цифре и что надо сделать, чтобы их снижать?

Я, когда веду семинары, показываю эти цифры и говорю: «Нам президент поставил цель: на 2% повышать ВВП ежегодно. Вот он – резерв. Делать ничего не нужно. Работодатели, инвестируйте в охрану труда. Это не прибыль, это себестоимость. Инвестируйте, приводите условия труда в соответствие с государственными нормативными требованиями. Не предоставляйте компенсацию!» Это сделать, действительно, тяжело, потому что при нашем уровне заработной платы компенсацию можно рассматривать как дополнительный соцпакет. Люди просто не понимают, за что они получают компенсацию. И есть случаи, когда работники бьются за возврат к плохим условиям труда, для того, чтобы продолжать получать компенсацию. К сожалению, это так.

Расходы и издержки

Расходы ПФР 898,8 млрд. руб.

на выплату досрочныхпенсий по Спискам 1 и 2

Расходы ФСС 71,2 млрд. руб.

на обеспечение по страхованию

Издержки 586,4 млрд. руб.

вследствие потерь рабочего времени

Расходы 116,7 млрд. руб.

на компенсации

Мы как-то можем повлиять на это? Что-то поменять в сознании людей?

 

Я сказала профсоюзу еще в сентябре прошлого года (именно профсоюзу!): не за компенсации надо бороться, а за достойную заработную плату, за достойные условия труда. Это с одной стороны. С другой – государство должно создавать определенные стимулы для работодателей инвестировать в безопасность. У нас с этим непросто, потому что крупный бизнес и так весь замотивирован, а средний и малый бизнесы, особенно микропредприятия, – там работодатели не то что про охрану труда, про Трудовой кодекс зачастую не знают.

 

У нас самые травмоопасные отрасли – строительство, добыча полезных ископаемых, сельское и лесное хозяйство. Эти отрасли по-прежнему в центре вашей научной деятельности?

 

Наша задача не столько отраслевая специфика, сколько показать тенденции. Тут отрадно отметить, что в 2018 году вышел типовой ведомственный план по улучшению охраны труда и, пусть формально, пусть номинально, но отраслевые министерства вынуждены тем или иным образом хотя бы задуматься над теми вопросами, которые у них есть в подведомственном учреждении.  

В Советском Союзе в документах в области охраны труда была чёткая отраслевая специфика, потому что организовывать безопасную работу в энергетике и в добыче необходимо по-разному. Поэтому положения о системе управления охраны труда, которые писались в 70-е годы прошлого века, разрабатывались исходя из отраслевой специфики. К этому мы тоже каким-то образом пытались подвести. Если пять-шесть видов экономической деятельности стабильно лидируют в травматизме, то почему на них не  должны обращать внимание? Это задача отраслевых министерств, их компетенция. Т.е наша задача – показать. Их задача – что-то с этим делать.

 

Отраслевой подход – это правильный подход?

Я считаю, что это абсолютно правильный подход. Отраслевой подход надо вводить, потому что у нас в рамках одного вида экономической деятельности есть очень серьезная диверсификация. У нас одни и те же производственные процессы можно выполнять по-разному. Поэтому должны быть какие-то базы лучших практик, передового опыта, лучших технологических решений по отраслям. Почему нет?  Кто лучше, чем отраслевое министерство, знает передовой опыт? 

 

Давайте поговорим о теме № 1 в сфере охраны труда – лидерстве. Какое Ваше мнение как ученого? Это просто модный тренд или действительно работающая вещь?

Консалтинговая фирма Ernst & Young опубликовала совершенно потрясающие исследования. Оно называлось «0+1». Согласно этому документу, главное, без чего нельзя выстроить хорошую безопасность на предприятии – это без доверия. Главная задача руководителя – завоевать доверие сотрудников. 

Вот это самое основное. Когда работодатель говорит о том, что безопасность – это приоритет, а сам приходит на стройку в лаковых ботинках без каски, или садится за руль, не пристёгивая ремень безопасности, то о чём тут говорить? И точно также работники должны понимать, что их не уволят за какие-то промахи, за отказ от выполнения работы, если она не безопасна. Работники должны быть уверены, что их инициатива будет выслушана и внедрена. Были ситуации, когда ящики для анонимных обращений по безопасности вешали под камеры. Замечательно! 

Работники должны чувствовать себя в безопасности не только физически, но и морально. Они должны понимать, что они руководителю доверяют. Как он говорит, так оно и будет. Это должно быть именно так.

Но есть и обратная сторона медали. Не дай бог, на предприятии произошёл какой-то несчастный случай, в расследовании которого принимает участие инспекция. Что необходимо сделать? Найти виновного и наказать. Т.е. мы с одной стороны говорим работникам, что я тебе доверяю, но, как в случае с детьми, если ты получил двойку в школе, то я тебя обязан выпороть. 

И опять-таки, все говорят о том, что безопасность – это приоритет. Но где эта грань, где заканчивается бизнес и начинается безопасность? Понятное дело, что ни один здравомыслящий руководитель не остановит производство, потому что работнику что-то показалось. Есть какие-то границы, где бизнес – это бизнес, а безопасность – это безопасность. Да, когда возникают серьезные вопросы, производство нужно останавливать. Но где эта грань между прибылью и выполнением контрактных обязательств с одной стороны и вопросами безопасности с другой? Эта грань должна быть, но где она, науке пока неизвестно. Это лучше к Павлу Захарову.

Эту грань Павел Захаров тоже пока не нашел, но о многих интересных инструментах безопасности, которые он точно нашел – в нашем эксклюзивном интервью в февральском номере журнала. 

В последнее время мир очень быстро трансформируется, и сфера охраны труда не исключение. Что сейчас нужно специалистам по охране труда, чтобы и дальше чувствовать себя профессионалом в этой профессии?

 

Прежде всего – уважение к этой профессии. Сейчас его, к сожалению, нет. У нас специалисты по охране труда – это, по большей части, те, кого больше некуда пристроить. Сделайте небольшой анализ объявлений о вакансиях специалистов по охране труда. Что требуется от специалиста по охране труда? Знание нормативной документации. Ищут по сути юристов. Поэтому о каком уважении мы говорим?

Мне кажется, что специалист по охране труда – это методист, методолог и аналитик. Больше мы ничего не должны. Главная задача специалиста по охране труда – организовать грамотную поддержку. Он должен быть распространителем передового опыта. Он должен быть системщиком. Он должен понимать, как безопасность вписывается в основные производственные процессы.

Контент доступен только зарегистрированным пользователям

Читать бесплатно

Получите доступ к журналу на 24 часа сразу после регистрации на сайте

Войти

Уже есть учетная запись? Тогда просто войдите в нее

Подписаться

Оформите подписку на печатный журнал или онлайн-версию

О журнале

Узнайте больше причин подписаться на журнал "Культура безопасности труда"

Узнать подробнее о журнале "Культура Безопасности труда" и о том, чем он будет Вам полезен

о журнале

Закрыть